Порно рассказы
06 03 2014 в 10:03
Просмотров: (5224)

Смена приоритетов


Вера сидела напротив меня на диване, плетенном из лозы, на сидении лежала мягкая подушка и эта кошечка мило мурлыкала, когда я начинал поглаживать ее золотистые волосы, блестевшие на солнце. Большие два изумруда сверлили меня взглядом, большие черные ресницы хлопали от застенчивости, мне начинало казаться, что сейчас поднимется сильный шквальный ветер, задерет еще выше короткую юбку и моя собеседница останется совсем голой. Бледную хрупкую руку девушка положила поверх моей, ее пальцы начали перебирать складки кожи, от чего в летний зной становилось еще жарче, другой рукой блондинка держала стакан сока с пластиковой трубочкой, которую мусолила своим красным язычком и обхватывала нежно губами. Атака руки поднимала мое игривое, довольное жизнью настроение, поднималось еще кое-что в штанах и это искомое естество отвлекало от раздумий, тепловые волны бежали по закромам тела и разум, чтобы справиться с перегревом включал холодок по спине, отдававший мелкой дрожью и холодом рук.

- Ты замерз? На улице тридцать градусов жары, а пальцы ледяные! – умиленно блеснула улыбкой Вера.
- Все в порядке, просто я нервничаю – лукавлю в ответ, кое-как сдерживая напряжение в штанах.
- О работе думаешь? У тебя же отпуск, ты говорил.
- На работе все в порядке. Думал тебя завтра на ужин романтический пригласить, а тут отец со своей стройкой все планы нарушил, поэтому сегодня утром встречаемся.
- Мой ты зайчик пушистый, я так тебя люблю.

Вера быстро нырнула рукой за шею, ухватилась за нее цепкими коготками и впилась в губы сладким поцелуем, я почувствовал помаду с клубнично-малиновым ароматом, а потом ее вкус запекся на моих шероховатых губах. Пальцы руки пошли вниз на плечи, моя футболка из полиэстера растянулась и впустила конечность, пальцы погладили плечи, а сам я положил холодную руку на девичьи коленки. Моя непоседа стала прижиматься всем корпусом, и похоть возобладала разумом с новой силой, я набрался скорее наглости, нежели храбрости, запустил руку леди в промежность, она даже не съежилась, лишь шире распахнула дверцу в пещеру страсти. Мои отпечатки запечатлели наличие небольшого обилия влаги на трусиках, так же удалось прочувствовать имеющуюся пушнину на лобке, который выпирал холмиком сквозь мокрое белье.

- Ты прожигаешь мои трусики! Я вся теку! – осмелела моя полевая мышка, начав нахально подмахивать писечкой навстречу пальцам и тереться клитором о ногти.
- У меня пульс сейчас начал зашкаливать, сердце готово вылететь из груди.
- Глядя на джинсы, не только сердце – тихоньким смешком подчеркнула вера и провела по моему бугру страсти. – Ослабь ремень.
- Что ты задумала?
- А сам не догадываешься? Мы торчим ранним утром в кафе в самом дальнем углу, продавец еще спит за прилавком, посетителей нет. Да, хочу сделать именно то, о чем ты думаешь!
- Сдаюсь, не могу больше в дразнилки с тобой играть! Ты коварная и изощренная плутовка.
- Могу воспринимать это как комплимент???

Рука Веры прошмыгнула под кожаным ремнем, который я легко ослабил на нажатие бляхи, ради простора расстегнул пуговицу, но ширинку опускать не стал, чтобы не компрометировать себя в случае опасности. Пальцы остановились на впадинке между лобком и стволом пениса, там явно чувствовалась излишняя испарина, конец напух и стал отдавать лихорадочной пульсацией по бокам, а запретные два источника спермы начали звенеть с силой колокольного звона. Черт подери, как же разболелись от ручной ласки яйца, я чуть не вскричал и не перевернул стол, задергавши коленями, спустить очень хотелось, но не моглось. Я начал поддаваться истязательнице, балуя ее фингерингом в промежности, насилуя клитор своей непостижимой любовью к надавливанию этой ускользающей выпуклости. Вагинальный сочок из пещерки выливался, смачивал чресла девичьи. Чавкающая вульва все глубже засасывала мои пальцы, попка начала подтягиваться на вечеринку со сладким анусом, а кукан приготовился к отторжению натиска и пачканию трусов разрядом семени. Мы заняли удобное положение на диванчике, погрузились в катарсис и сквозь тяжелое дыхание завершили ублажаться накатывающей после оргазма эйфорией. Мой беззащитный орган смочил кисть руки, обкончал себя целиком по гениталии и еще несколько капель прошло через просак к моим сжавшимся от вожделения ягодицам. Вера сильно сжала пах бедрами, оттолкнула меня, доброго самаритянина-чревоугодника-сластолюбца от своей расщелины, вздрогнула и чистой рукой постаралась прикрыть себе рот, чтобы не завизжать на всю летнюю площадку.

- Пойдем ко мне, хочу продолжить! – томно простонала Вера.
- Идем!
- Только нужно быстро, родители скоро вернутся! У нас есть час.
- Отлично! – обрадовался я, что вечерние мероприятия не прогорят и не придется лепить отмазки, ездить по ушам, что был занят.

Прямо с входа чертовка прыгнула на меня, обняла и заставила спящего красноголового воина просыпаться во влажном, скользком убежище, губы причмокивающим звуком сопровождали отсос, носик тяжело дышал мне в лобок, бархатистое кольцо губ то смыкалось на головке, то растягивалось у основания. Должен отметит глубину Верочкиного ротика, она глотала мой средней пропорции орган с тем удобством, с каким лобзают карамельку девочки-тинэйджеры, легко вдыхала воздух без одышки, когда кончик языка соприкасался с кончиком головки, а губки смыкались на ее кромке. Воздух шел из глубин глотки, он окутывал совместно со слюной шомпол любви, холодком отдавался на обслюнявленных яйцах, освежал живот, покрытый испариной. Когда я начал настаивать на сексе, залупа уже была бардовой от вакуумных засосов, уздечка откликалась на щекотку странным ощущением прилива спермы и крови по сосудам, ввинчивание язычком в уретру напоминало экзекуцию, с которой организм мог легко справиться выдачей молофьи.

- Член хорошо натерла? Всех сперматозоидов слизала?
- Ты его хорошо вымыл в кафе, поэтому поживиться лакомством мне не удалось!
- Я без резинки, возьмешь после в ротик?
- Да, я это очень люблю! – безропотным стоном наложницы указала мне Вера на желание приступить к порке.

Мой совершенно отвердевший, несгибаемый посох вошел в промежность без остановок, ни единый бугристый выступ не оказался сухим и притесняющим пространство вхождения, даже скользкая крайняя плоть, которую я дома обычно смазывал гелем для лучшего скольжения, не отозвалась при коитусе дискомфортом. Много медленных толчков сопровождались редкими скоростными вхождениями в чавкающую бездну, подруга стояла раком и вертела тазом, нарываясь на возвратно-поступательные телодвижения и ударяя попкой по моим бедрам и паху. Путешественник-натуралист, находившийся в кругосветном плавании по глубинам влажных царств приготовился изливаться, я резко его высунул, а Вера рухнула на колени и открыла рот. Большим и указательным пальцами блудница обхватила головку у основания, губы сложила бантиком на уретре, второй рукой ухватилась за коки и потянула их мягко вниз.

- Да, вот так, моя девочка, соси его. Осушай досуха, чтобы ни одна капелька не пропала даром и не упала на пол.

Отвечать Вера не могла – она молча принимала подачу семенной жидкости в рот, до последнего вздрагивания дубины она не пыталась отодвинуться, но если бы захотела, то не смогла, ведь я крепко придерживал ее за ушки у кормушки. Конченым поцелуем головки, глотком, который требовал чуть больше усилий, чем обычное проглатывание слюны, и прижатием обмякшего кочана к щеке членососка меня обезоружила окончательно.

- На чай останешься?
- Спасибо, солнце, но, пожалуй, рановато мне знакомиться с твоими родителями. Они ведь скоро вернутся?
- С минуты на минуту должны!
- Тогда я поскакал, чтобы не попасть в неловкую ситуацию.

На выходе из подъезда я заметил зрелую парочку, тянущую сумки откуда-то с рынка, толстая тетка очень была похожа чертами лица на изящную минетчицу, которую я беспощадно отодрал прямо в коридоре квартиры. Отворотил лицо в сторону, чтобы меня не начали рассматривать вплотную, как это любят делать бдительные соседи, заметившие чужака в подъезде. В руке я уже держал мобильный телефон, который показал приветственное сообщение и месседж о десятках непринятых звонков, это наяривала моя возлюбленная Леночка, с которой у меня давний роман, но эти шуры-муры не мешали мне захаживать налево.

- Марк, привет, ты почему выключил телефон? Я уже переживать начала!
- Лена, не пори горячку. У меня что, не может быть личного пространства и времени?
- Милый, извини. И все-таки, отец сказал, что ты давно вышел из дома, поэтому в голову дурные мысли полезли.
- Просто я был с любовницей и не мог долго кончить!
- Ха-ха-ха, очень смешно, сейчас кипятком коленки ошпарю.
- С товарищем одним встречался, ничего особенного, выключил, чтобы от разговора никто не отвлекал.
- А сразу сказать трудно было?
- Лена, твою мать, я что, должен отчитываться или исповедоваться перед тобой? Проехали! Вечером встречаемся?
- А я сейчас дома. Одна. Хочешь ко мне прийти, пошалим! Предков до вечера не будет.
- Часок потерпи, никого другого не зови, мне еще нужно домой забежать!
- Да ты сегодня жжешь круче Петросяна, Маркуша. Давай, жду, и винца прихвати холодненького в магазине!!!

Ну, думаю, влип, как пороть бабу, которая не то чтобы приелась или я к ней охладел, но эмоционального возвышения ее тело больше не вызывает? Просто мы уже слишком давно вместе, ее расщелину излизал вдоль и поперек, а нежной мускулатурой своей драл в таких позах, что эротика нервно прячется в ужасе. В общем, стояк на нее у меня раньше появлялся лишь перед первым разом, чтобы сотворить второй и не опозориться, приходилось часок поваляться нагишом вместе, а потом я бежал типа в туалет пописать, сам же дергал щеколду, пока головка не становилась крепкой. Как быть, если две палки уже выстрелили мимо цели, а третьей я мог похвастать только на начальном этапе горячих, страстных отношений? Прибежал домой, под горячий душ, а это летом хуже сауны, разгорячиться не помогает, кровушка уже притомилась по жилам бегать, а мое мужское мотовило перенасытилось ею еще после секса с Верой. Вышел из душа как вареный рак – красный и замученный, а сосиска моя вареная так и продолжила висеть висюлькой поверх валяющихся яиц. Времени оставалось в обрез, от самого пахло дезодорантом и моими мужскими духами, что очень было бы грустно учуять Лене без тонкой нотки пивного перегара и легкого послевкусия во рту. Хватаю пластиковую бутылку пива объемом два литра, раскупориваю у прилавка, глушу с горлышка, а сам прошу продавщицу дать самую холодную бутылку шампанского. Представляете глазища той тётки, которая меня обслуживала? Ее контрольная фраза оказалась убийственной:
- Что, алкаш, совсем плохо с утра? Похмелье жуткое? А ведь такой молодой.
- Да это не мне, а девушке!
- По утрам шампанское глушат аристократы и дегенераты!!!

Я чуть не поперхнулся пеной, заржал как конь, расплатился и подумал, что стоит за мою грубость в разговоре с Еленой распрекрасной букетик цветов подогнать. И вот несусь к цветочному магазину, в просвечивающемся пакете покрывается испариной бутылка шампанского, в руке ополовиненная бутылка пива, которым я давлюсь как истинный алкоголик. Подлетаю к молодухе разукрашенной очень дерзко, сую деньги, прошу букетик какой-нибудь приличный, тёлка меня тоже давай ошарашивать:
- Так-то обычно бухие подходят цветы покупать, чтобы их жена или любимая простила, а тут прямо нонсенс.
- Долгая история, - отмахнулся я, чтобы не вступать в полемику и не терять времени, - а тут есть аптека где-то рядом.
- Я фигею, вся в засосах! В таком виде лететь на свидание и еще надеяться на удачный исход. Ну, вы сударь оптимист, хоть жевательной резинкой штын свой зажевал. Презервативы в соседнем магазинчике имеются – указала хохочущая леди на магазин с табачными и вино-водочными изделиями.
- Да мне резина не нужна, а «Виагра» у них есть? – вдруг стрельнула золотая мысль мне в голову.
- Парень, ну, ты совсем с катушек слетел. Что ж там у тебя за девушка?
- Хорошая, порядочная, скромная, это я скотина бесчувственная дров нарубил, а теперь следы заметаю!!! – раскаялся я в пьяном угаре, тихонько икнул отрыгивающимся пивом и пошатнулся.
- Залёт, боец, - засмеялась продавщица цветочной лавки и понимающе поменяла роскошный букетище, на скромный, - с этим сильно палишься, дружище, а вот этот говорит о нейтральном положении дел.
- Спасибо!
- Пожалуйста. Интересно узнать, чем закончится история.
- О да, мне тоже.

Распрощавшись с продавщицей, я вдруг осознал свою сексуальность и неотразимость со стороны, даже представил, что это просто сон или сказка наяву, которая скоро закончится. Бугу со всех заплетающихся ног в аптеку, сразу ломлюсь к продавщице сквозь очередь, потом понимаю, что нужно переждать и не привлекать к себе внимания, хотя этого сделать практически невозможно с букетом, шампанским и осушаемой бутылкой пива. Настает моя очередь, сзади уже организовалась приличная толпа, и черт всех их дернул в будний день собраться, аллергия, наверное.

- Девушка, у вас «Виагра» есть? – говорю таким скромным шепотом, что сам едва слышу.
- Простите, говорите громче.
- Таблетки для потенции есть?

И тут она начинает мне перечислять так громко каждый продукт для усиления эрекции, что даже бабки глухие слышат ее слова, мужики тихо хватаются за животы от смеха, тётки закрывают глаза (facepalm), парочка тинэйджеров хихикнула в конце очереди.

- Молодой человек, вы пьяны?
- Не имеет значения. Сколько сто-ит? – тут я икнул и разделил слово пополам, чем накликал на себя шквал шуток а-ля Женя Петросян.
- Парнишка, долго стоит – сказал какой-то мужик, которого я уже рассмотреть-то не мог.
- Это тебе, милок, чтобы не упасть, так трость для таких вещей сгодится! – пошутил дедушка сзади, которого я возненавидел всей душой.
- Цену скажите за упаковку! – сказал отчетливо я, набравши больше воздуха в легкие.

Кондиция была в норме, нужно было теперь резко отрезветь, а для этого подошел первый попавшийся угол, прополоскать рот помогла минерально-столовая вода, ею же я запил синенькую таблетку для встречи с Леной. На подходе к ее дому я снова подумал, что стоит очистить желудок, а раз его ожидает глобальное опустошение, тогда нужно заново выпить таблетку мужской силы. На пороге любимой я стоял в весьма потрепанном состоянии, от меня жутко пёрло парами перегара, но хмель уже выветрился почти, к тому же букет и шампанское должны были скрасить опоздание.

- Привет, это тебе! – протянул букет Лене. – А вот винище, которое ты просила.
- Слушай, ну ты дал жару. Выглядишь весьма скверно, как тебя такого любовница-то приняла?
- Лен, да то я со злости ляпнул, с другом встретились, обмыли мой отпуск. Я ж не думал, что ты утром захочешь встречи. Извини меня!
- Вот так всегда, сначала нахамишь, а потом извиняться. Но я тебя прощаю! Иди в душ и рот с зубной пастой прополощи, а то пахнешь как бездомный, хорошо хоть рыбы аромата я не слышу.
- Да там по паре бутылок-то всего вышло. Вот сейчас я дойду до твоей кондиции, а тогда займемся глупостями.

Пока Лена глушила шампанское, я носился несколько раз в туалет и пытался разбудить моего одноглазого дракона при помощи бабы Жмени, шиш у меня это получилось, таблетки тоже, видимо попались бракованные, эффекта не слышалось от них вообще. Мне было более стыдно за висячий шкворень, чем за те испытания, которые ниспослало на меня с утра небо, даже стёб продавщицы цветочного магазина в сочетании с дедовскими приколами казались не такими обидными. Самомнение было задето и что самое противное, это моя пассия, сидевшая в коротком домашнем шелковом халатике без нижнего белья, ее манда мне казалась обычным рубцом, который появляется после хирургического надреза. Я видел сквозь декольте ее молочные титьки, которые неоднократно облизывал и даже ёрзал между них своей гладкой, нежной, трепещущей от соприкосновений мускулатурой. Из-за лишних градусов ладошки мои пекли, голова стала тяжелой, хмель медленно покидал тело, заставляя меня потеть как красивое скаковое животное, в глазах появлялся и исчезал туман.

- Тебе плохо, Марк? Вот стоило нажираться в такую жару?
- Можно я душ приму еще раз, меня попустит, я обещаю!
- Давай, любовничек горемычный, приводи себя в чувства.

После холодного освежения меня чуток колотило, потому что я дикий мерзляк и в моржи не гожусь. Внезапно в глазах начало проявляться просветление, почувствовался небывалый прилив сил, дышать было легко полной грудью и самое важное – конец начала заводиться! Мой шланг любви заработал, каждое пещеристое тело крепло на глазах, кровь приливала к органу с небывалой скоростью, запоздалый эффект напоминал прорыв дамбы, которая долго сдерживала напор, но потом резко дала стихии вступить в свои права. Кочерга для создания жара внутри бабской духовки стала такой же жесткой, наконечник плазменный побагровел, венки вздулись, и в них явно ощущалось демонический стук пульсации, гениталии получили приток расслабления. Теперь никакая хмель, двойной спуск, привыкание к Леночкиной заднице не вызывало у меня опасений относительно угрозы эрекции, венец творения природы расцвел каждой клеткой и теперь для его сгибания потребовалось бы нечто большее, чем простая хлюпающая соком манда.

- У меня тут нежданчик нарисовался! Надо?
- Пожалуй, самое время перейти в спальню.
- Больше пить поутру не буду, а то видимо давление ударило.
- Тогда может, отложим секс?
- Это ты его уговаривай, а не меня! – пошутил я, расхрабрившись, и указал пальцем на торчащий болт.
- С таким спермо-террористом переговоры вести бесполезно.

Мы влетели в спальню и плюхнулись на родительскую кровать с таким нетерпением, как падают в объятия тинэйджеры, у которых время идет на минуты и спешка во время порки не портит оную ни с какой стороны. Уж моя возлюбленная антилопа гну (так назвал из-за массивных рогов на голове, которых она не замечает) сосала зонд сладострастия, дрочила его известными и неизвестными способами, хотела прикусить, но я запретил, сказал, что начинка в нем сама изливается. Потом дело дошло до ебли: все происходило на родительском покрывале розового цвета, подобранного в тон шторам на мамочки вкус, я старался медленно пользовать мягкую плоть в миссионерской позе и при этом всячески находил возможность надавливать пальцем на анус Елены. Она сначала брыкалась, но когда наслаждение стало прибывать в геометрической прогрессии, забылась о собственной безопасности, расслабила мышцы таза, позволила сфинктеру поиметь чуточку радости от первой в жизни анальной дефлорации. Мы оба стонали от счастья, наши горячие тела встречались на границе, где сознание переходило в безумство, любовь овевалась похабностью, целомудрие порочилось блядством, а красивый романтический акт становился пылким безобразием. Объяснить содомию и вакханальные, спазматические, оргастические припадки мы не пытались, лишь жестче подмахивали бедрами и наслаждались радостями бытия. Человек может, как говорят, делать вечно три вещи, перечислять какие не стану, добавлю, что мне под силу еще и четвертая – я мог считать оргазмы Елены безустанно! Она кончала как Анка пулеметчица в сражении с белыми, перегревалась, потому фыркала и рычала нечленораздельно, я боялся, что еще может загавкать или заскулить в экстазе.

- Марк, мне очень хорошо, но давай ты не будешь глубоко палец вводить в попу! – прошептала разгоряченным голосом Лена.
- Чего мы боимся? Не хочешь терять там девственность?
- Именно. Соглашусь, если ты себе позволишь вставить хотя бы мизинец.
- Интересное предложение. А давай!
- Ты серьезно?
- Говорят, это помогает мужчине обрести новые ощущения во время семяизвержения. Только смочи пальчик слюной и не торопи события, у тебя ведь там ноготки, не забывай!

Я входил пальцем в Лену, она буравила меня, благо оба мы испражнились и вымылись перед встречей, будто судьбоносное предрешение нам подсказывало путь в терниях греховного надругательства над телом. Когда мой средний палец вошел на всю глубину, я начал медленно его высовывать из попы любимой, а потом снова возвращать на позицию, упираясь костями впритык к растягивавшемуся анусу. В моей жопе происходило нечто похожее, при этом я реально вкусил такой прилив эндорфинов и адреналина, что чуть радостно не завизжал как девчонка, которой самец сделал предложение на глазах у тысячи невольных свидетелей. Помогло лишь мужское достоинство, которое хоть и растерялось спозаранку, но окончательно не превратилось в пыль после анальной утехи. Лена побаловала меня совсем чуть-чуть, ей не нравилось меня истязать, зато я разгулялся в заду, как в эдемском саду, вертел пальцем, будто при мастурбации перед сексом, из-за чего половинка моя неистово кончила и брызнула чем-то из своего влагалища на покрывало.

- Здорово ты стреляешь!
- Замолкни. В другую дырочку член вгоняй.
- Ты готова на анальный трах.
- А ты сам не видишь?

Легкая перепалка и моя палка у Ленки в заду. Короткое, выдержанное, передающее всю гаму красок происходящего предложение в стиле Чехова. Но не так все было быстро, как в прозе: пришлось повозиться, вставляя дубину, выбор угла поставил нас обоих в тупик, и решение пришло совершенно случайно. Лена задрала высоко ноги, поставила ступни у своей головы, а я пристроил анальный зонд сверху, будто помповый насос в нефтяную скважину. Киска взвизгнула, пришлось приостановить порыв, адаптация и снова последовало углубление. После нескольких этапов мучительного проникновения чудо свершилось – попа привыкла к толщине моего неуемного перца. Самое плачевное – боль в пояснице, появившаяся в полунаклоненном состоянии спустя десяток секунд, а к ебле в очко я приступил не раньше, чем через минуту, а то и больше. Во время моего замирания Лена усиленно мастурбировала горошину промежности и вульву, из которой вытекала ей на живот смазка. Видимо, стимуляция сфинктера усилила ее выработку, мастурбация добавила перца в пикантное блюдо, а толчки члена окончательно повергли крошку в углубленную эйфорию экстаза.

Когда я кончал в Ленкину сраку, ее манда поливала покрывало как пожарная машина лесной пожар, вязкая консистенция экстракта не впитывалась сразу, но застывала у меня на ногах и ее теле быстрее, чем обычная вода. Руками удалось вытянуть еще немного наливной подливки, после чего бесстыдница стала раком, громко выпустила анального шептуна, излила эмульсию для фаршировки на злополучный пододеяльник. Только после всего этого куколка моя Б/У-шная с распечатанной словно конверт попкой заорала во всю глотку, потом заплакала, пытаясь вытолкнуть из легких застрявший там комок воздуха.

- Ети твою мать! Мамино покрывало стало грязнее, чем коврик в прихожей. Она меня порвет.
- Давай застираем, сейчас жарко, все высохнет.

И вот мы затраханные в хлам, я так с трясущимися ногами и голой задницей, подхватились с покрывалом в руках от спальни к ванной комнате, засунули его в барабан и стали смиренно ждать, когда ускоренный режим закончит стирку, чтобы приступить к глажке. Никаких пятен не осталось, но у меня были нотки сомнения, что пятна могут проявиться при воздействии высокой температуры, ведь иногда на трусах остаются засохшие следы сперматозоидов. Во время процедуры сокрытия улик я чпокнул Лену второй раз, оперев ее на гладильную доску, потом отымел на полу в кухне, добавил моциона на балконе, объяснив это желанием поэкспериментировать. Концовка казалась невозможной, но я выпорол под вечер самку во все три дырки, сперма никак не хотела выходить и дрочка тут не спасала, головка стала пунцовой, определить ее консистенцию уже не составляло возможности, потому что каждое прикосновение отдавалось болью. Только влажное женское нутро по всем законам природы с правильно подобранной температурой не вызывало дискомфорт. Страдальческие муки Лена хотела прекратить, но как было ей пояснить две проглоченные таблетки для сексуального возбуждения? Уходить я не хотел, даже не побоялся встречи с ее папочкой, который должен был раньше матери вернуться с работы. Долбить штырем разврата срамное гнездо я завершил, пустил плевок спермы в рот избранницы и рухнул без сил на пол, пытаясь натянуть штаны, как Казанова перед бегством с места преступления. Открывающийся ключом замок двери застал нас врасплох.

- Лена, я вернулся! – сказал папа и чуть не отдавил себе пальцы ног упавшей челюстью.
- Пап, ты главное не нервничай. Это мой парень Марк, у нас с ним все серьезно!
- Ага, я вижу! – обратил внимание любящий отец на мотыгу, которая выдавала нас обоих.
- Очень приятно, - сказал я и не стал протягивать руку, чтобы не схлопотать от родича.
- Раньше завершить дела не могли? Бегом в порядок приводите себя, сейчас мать придет. Будем знакомиться с будущим зятем.
- Пап, но мы еще не думаем о свадьбе.
- Шучу я, дочка. А теперь марш в ванную.

Скажу честно, если бы я увидел, как наша дочь такой походкой пошла в ванную, я бы уничтожил сопляка ее дравшего, но мой будущий тесть оказался сам прожженным гулякой в молодости и все прекрасно понимал, ждал лишь от меня верности или правильно свершенных загулов. Мать тоже оказалась интересной женщиной, легкой на общение, видимо, Лена пошла в нее характером, восприняла мое присутствие как дань уважения, хотя нотки сомнений у нее проблескивали из-за нашей резкой усталости. Вот так весело завершился мой денек, но оставить ночевать, увы, меня не могли. Моя избранница очень порядочная, но некоторые диалоги я утрировал, чтобы не передавать произносимой матерной речи и гнусных высказываний во время спора. По пути домой я забрел в цветочный магазин, взял одну розу и подарил ее продавщице, сказав благородное «Спасибо!», она ее приняла с улыбкой, наверное, радовалась, что удружила такому ёбырю, а может подумывала о совместно проведенной ночи, но на третью сучку у меня палка хоть и стояла, но стрелять отказалась бы однозначно! Прошу прощения за чрезмерное употребление местоимений, просто эмоции зашкаливали, когда восстанавливал события из памяти, кстати, поэтому точность сказанных фраз не гарантирую и поведенческие повадки во время пребывания во время состояния алкогольного опьянения мною тоже расписаны однобоко.


Читайте порно рассказы вместе с нами!